455000 Челябинская область
г. Магнитогорск, ул. Комсомольская,
д. 17
+7 (902) 86-228-45
+7 (3519) 23-20-93

Угольная отрасль: или умирать, или что-то делать

Вверх на один уровень

Так и сказал Виктор Иванович: «Или всем умирать, или что-то надо делать. У нас приватизация не идет, с инвестициями плохо, бюджета не хватает и так далее, и так далее». Привел также цифры. 108 украинских шахт находятся на закрытии, и на них ежегодно тратится 800 миллионов гривень. Еще 13 шахт — в так называемой третьей группе, то есть готовятся к реструктуризации. Из 124 остальных угледобывающих предприятий почти 47 процентов составляют те, что дают 18 процентов объемов добычи, а затрачивают в три раза больше бюджетных денег.

Словом, куда ни кинь, всюду клин. А приводилась вся эта невеселая статистика в контексте обсуждения идеи создания в нашей области нового ГП «Востокуголь» путем выделения ряда предприятий из действующего ГП «Луганск-уголь». Вообще-то обычно сперва изучают вопрос, проводят экономические расчеты, выстраивают доказательную базу, а потом принимают решение. В данном же случае пирамида перевернулась основанием вверх.

Напомним: приказ «О создании путем выделения Государственного предприятия «Востокуголь» глава Минуглепрома подписал 17 июня этого года. Лишь в июле о нем стало известно как в трудовых коллективах «Луганскугля», так и в облгосадминистрации. Странность, однако, не только в этом. Обычно в подобных директивных документах содержится хотя бы словесная видимость обоснования, почему и зачем предпринимается намеченное. Здесь же преамбула в три строчки: «Согласно Гражданскому и Хозяйственному кодексам Украины, Законам Украины «Об управлении объектами государственной собственности», «О государственной регистрации юридических лиц и физических лиц-предпринимателей», приказываю…». И дальше: какие предприятия выделить из состава «Луганскугля» и создать из них «Востокуголь», кого назначить и.о. директора нового ГП, из кого сформировать комиссию, которая будет заниматься реорганизацией, что делать этой комиссии — «и так далее, и так далее»… Пункт седьмой: «Реорганизацию ГП «Луганскуголь» осуществить до 01.11.09 г.». 

С какой целью? Чем это обернется для коллективов шахт: имени Артема, «Лутугинская», «Черкасская», «Фащевская», а также «Автобазы» и санаториев-профилакториев «Парус» и «Шахтер», тоже поставленных «на выход». Что принесет такая структурная ломка территориям, где расположены эти предприятия? Не получит ли Луганщина дополнительные депрессивные зоны к уже существующим? Тревога среди горняков, их профсоюзного актива, недоумение и возмущение областной власти, органов местного самоуправления, которым сверху втихомолку подготовили очередной сюрприз, последствия которого расхлебывать придется на местах. 

Профсоюз работников угольной промышленности — председатели первичных организаций упомянутых предприятий, Луганская территориальная организация, председатель ПРУП — высказали министру угольной промышленности свое несогласие с приказом, поскольку он не был согласован с профсоюзными органами, как это предусмотрено отраслевым соглашением, экономическая целесообразность его не обоснована и будущее выделяемых предприятий, социальной защиты их коллективов вызывает опасения.

В середине августа на сайте ПРУП появилась информация: «Как сообщил первый заместитель председателя Профсоюза работников угольной промышленности Украины Валерий Мамченко, министр углепрома Виктор Полтавец пообещал приостановить его внедрение и дал поручение своим помощникам внести в него дополнения и изменения, а также согласовать их с Укруглепрофсоюзом».

Пообещать — не значит жениться. Приостановлено действие приказа или не приостановлено? На министерском сайте по этой теме полный молчок — мелочь, не стоящая внимания? «Караван идет» — сказал мне человек, знающий значительно больше, чем говорит. Тем более что научно-технический совет ГП «Луганскуголь» одобрил предлагаемую реорганизацию. 

Вилами по воде?

Кто знает, если бы не протестная активность профсоюза, если бы не публикации в прессе, возможно, никто и не стал бы объяснять людям смысл предлагаемых структурных новшеств. Месяц же после подписания приказа царила тишина. Видимо, такое понятие, как социальное партнерство, еще предстоит осваивать Минуглепрому, выступающему в данном случае двуедино — как работодатель и государство. 

Представители еще одной стороны этой триады — ПРУП, оценивая ситуацию с реорганизацией «Луганскугля», не просто возражают, лишь бы возражать. Валерий Мамченко, например, сказал, что дальнейшая судьба приказа будет зависеть от истинных целей, которые министерство должно четко донести до сведения трудовых коллективов реорганизуемых предприятий. Если эти цели, действительно, направлены на стабилизацию производственной деятельности, то профсоюзная сторона возражать не будет.

Недавно нашей редакции была предложена копия документа, в котором аргументируется разделение «Луганскугля». Своего рода ответ на критические публикации по поводу министерского приказа, подписанный директорами всех восьми шахт нынешнего ГП — и тех, которые в нем, согласно приказу, должны остаться, и тех, что выделяются в новое ГП. Они, эти четверки, по формулировке авторов письма, крайне полярны по своим технико-экономическим показателям, в результате чего шахтоуправление «Луганское», шахты: имени XIX съезда КПСС, «Никанор-Новая» и «Вергелевская» являются «донорами» для глубокоубыточных других четырех шахт.

«Это, — говорится дальше, — крайне негативно сказывается на развитии потенциально перспективных шахт. Вследствие дефицита средств существенно отстает программа подготовки к отработке новых запасов угля, и в скором времени шахты могут остаться без лав. Тогда неминуемо будут закрыты все восемь шахт — и перспективные, и убыточные.

Кроме того, уже почти год ведутся переговоры о привлечении на предприятие серьезного инвестора с целью технического перевооружения шахт. Однако основным сдерживающим фактором для начала инвестиций являются серьезные опасения инвестора в эффективности вложенных средств, опять-таки из-за наличия убыточных шахт».

В конце излагается экономическая целесообразность выделения худших шахт из ГП «Луганскуголь». Реорганизованное, оно будет работать эффективней, станет инвестиционно привлекательным, «что позволит привлечь негосударственные инвестиции в сумме до 175 миллионов евро», а бюджетные средства, которые шли на его поддержку, пойдут на шахты «Востокугля», и они тоже смогут успешно работать и развиваться.

Об этом же говорили на заседании техсовета руководители «Луганскугля» и министр угольной промышленности. По его словам, лучшие шахты ГП, перестав поддерживать совсем плохие, смогут уже до Нового года, максимум, в первом квартале будущего года нарастить добычу и стать вровень со «Свердловантрацитом» и «Ровенькиантрацитом», где господдержку на себестоимость (то есть на зарплату) не получают. По другим четырем шахтам, как сказал Виктор Полтавец, «надо конкретно детально работать».

Но, во-первых, все это на словах — никакого «конкретного» официального документа, который закреплял бы все обещанное, нет. Приказ от 17 июня только создает «Востокуголь». А за счет чего он будет жить с первых дней существования? За счет чего его шахты будут содержать два профилактория, если даже себя прокормить не в состоянии? Зачем новому ГП автобаза, с баланса которой приказом по ГП «Луганскуголь» автотранспортная техника должна была быть передана на баланс других обособленных подразделений ГП еще до конца июля? И самое главное: если до сегодня на развитие более слабых шахт денег не было, то откуда они возьмутся в госбюджете на следующий день после создания «Востокугля»? Дай этим шахтам недостающую конвейерную ленту, заряди оборудованием уже подготовленные горными работами лавы — они уже сейчас тоже увеличат добычу, повысят эффективность. 

Происходит же наоборот. Ни одной лавы не было введено в этом году на шахтах — кандидатах в «Востокуголь», другие же предприятия «Луганскугля» развивались. Уровень освоения мощностей на первых — ниже 30 процентов, на вторых — более 50. Было бы странно, если бы при таком отношении не усиливалась полярность показателей работы этих групп шахт.

Виктор Полтавец сетует: «Украина — единственная страна, где угольная отрасль остается государственной. Надо активней привлекать в нее частный капитал — госбюджету содержать, а тем более эффективно развивать такую махину не по силам.» Бесспорно. Но вот пример «Краснодонугля». Приватизирован он целостным имущественным комплексом, в котором были в том числе и предприятия, особой инвестиционной привлекательностью не отличавшиеся, и социальные объекты, частному собственнику, скажем так, не особо нужные. Тем не менее… Сегодня там добывают угля на 2 миллиона тонн больше, чем до приватизации, есть стабильный сбыт продукции, внедряются новые энергосберегающие технологии. Растет зарплата, которая вы-плачивается со всеми начислениями в различные соцфонды, в том числе и пенсионный.

А что касается отношения к «глубокоубыточным» шахтам, то еще один пример — из того же «Свердловантрацита». Лет десять назад у этого объединения были все основания отправить в историю небольшую и немолодую (85 лет недавно отметила) шахту имени Свердлова. Добыча — с гулькин нос, проблем — выше террикона. Ее и собирались закрывать. Но генеральный директор Евгений Горовой вместе со своими коллегами-единомышленниками понимали: шахта может подняться и успешно работать, обеспечивая рабочими местами жителей нескольких горняцких поселков. Все предприятия объединения поднапряглись, отстояли и вытянули свою «старушку». Она не осталась неблагодарной: в этом году, например, стала победителем трудовой вахты в честь Дня шахтера.

Разные люди — разное отношение.

Министр профсоюзом недоволен

Виктор Полтавец весьма эмоционально обвинил профсоюзные организации шахт в том, что с реорганизацией «Луганскугля» они согласны лишь при условии установления для выделяемых шахт конкретного размера затрат по себестоимости из госбюджета, обеспечивающих выплату заработной платы в полном объеме и вовремя.

— Здесь и показалось их нутро, — возмутился министр. — Они не работали и работать не будут, а я обеспечивай их вовремя и в полном объеме заработной платой из бюджета!

Странно, что руководителя отрасли так взволновали лишь несколько строчек в конце еще июльского обращения к нему председателей профсоюзных организаций выделяемых в «Востокуголь» предприятий. На целую страницу предложений по поводу того, что надо сделать для нормализации работы этих шахт, такого пристального внимания министр, похоже, не обратил. 

— Люди хотят работать. Люди хотят зарабатывать. Зарабатывать! — оппонируя Виктору Полтавцу, акцентировал в своем выступлении на воскресном совещании председатель первичной профсоюзной организации шахты имени Артема Юрий Кузнецов. 

А перед заседанием техсовета, в пятницу, профсоюзный актив выработал еще одно обращение к министру, которое подписали руководители терорганизации и первичек семи шахт, в том числе и тех, что остаются в «Луганскугле». То есть шахтеры в этом вопросе солидарны. В нем говорится: «Учитывая сложное финансово-экономическое положение ГП «Луганскуголь», что, в частности, отражается на невозможности заключения инвестиционного соглашения на приобретение импортного горношахтного оборудования, территориальная организация профсоюза работников угольной промышленности считает, что издание приказа о выделении группы шахт для создания ГП «Востокуголь» возможно только после ознакомления трудовых коллективов с разработанной программой экономического развития предприятий и социально-экономическими последствиями данного решения для обособленных подразделений, входящих в его состав, перспектив их работы, сохранения социально-трудовых гарантий для их трудовых коллективов и согласования его с профсоюзами соответствующего уровня».

Что ж, требования вполне законны: профсоюз не был бы профсоюзом, если бы не защищал интересы трудящихся. А министру, естественно, надо думать о развитии всей угольной промышленности страны и, несмотря на колоссальный опыт работы в отрасли, осваивать искусство социального диалога. При общем желании и совместных усилиях пирамиду можно вернуть в естественное состояние — основанием вниз.

Хотя если вспомнить 20-процентное сокращение валового внутреннего продукта Украины, 30-процентное падение промышленности, если подумать о нынешнем госбюджете, в котором заложены все те же эфемерные 4 процента экономического роста, и о бюджете будущего года, формированием которого вплотную интересуется кредитор страны — Международный валютный фонд, как-то трудно убеждать себя в том, что у угольной отрасли есть шанс в ближайшем будущем вздохнуть чуть финансово свободней. Так, по крайней мере, говорите людям правду, власть предержащие, не темните с целями своих решений и действий! Ведь тяжесть их последствий ложится на всех, кто живет и работает в стране. 

Зоя ПУТРЕНКО

Новости
ООО «Промышленная Компания РосУголь»
г. Магнитогорск , 2009г.
Изготовлено: «Prime»
Дизайн: Черкасова Н.Д.